Здание института








На месте Воспитательного дома в старину находился так называемый Васильевский сад. По словам иностранных писателей, посещавших Москву в XVIII столетии, сад назывался Васильевским потому, что его учредил великий князь Василий Иоаннович. Но это неверно. При Василии Иоанновиче здесь находился пустырь и луг, принадлежавший княжескому двору. Сад разведен при Елене Глинской и назывался просто то “царским садком”, то “царским лужком”. Название Васильев-ского сад получил при Иоанне Васильевиче Грозном по имени Василия Блаженного, который часто в нем уединялся и ночевал, а по некоторым сказаниям, даже жил в какой-то развалившейся хибарке, куда к нему приходил народ, даже издалека, с молитвою о помощи. В “Наказе” царя Алексея Михайловича о градском благочинии (1649 год) сад этот впервые официально именуется Васильевским лужком. Затем земля эта, по производившимся о ней с 1696-го по 1699 год делам, находилась в ведении Приказа Большого дворца, ив 1711 -м, как из присланного в 1745 году в Вотчинную контору дела видно, была отдана садовникам на откуп. В 1716 году перешла в Преображенский приказ, а из оного, переходя с 1726 года в разные ведения, поступила наконец в распоряжение Вотчинной конторы. Кроме сада и луга тут, на Яузе, находились еще бани, называвшиеся Островскими, потому что находились на островках Яузы, а потом Васильевскими. Затем их начали именовать Устьинскими. Тут же, на Яузе, находилась и казенная мельница. При царе Феодоре Алексеевиче, там, где теперь правая сторона Воспитательного дома, был построен так называемый Гранатный двор, где хранился порох, ядра и другие артиллерийские принадлежности.

     Мысль основать Воспитательный дом в Москве принадлежит Ивану Ивановичу Бецкому. В своей записке по этому поводу он и просил государыню отдать вышеописанное казенное место для постройки дома. Место было отдано вместе со всеми строениями, и притом разрешено было употребить на постройку Воспитательного дома часть стены Белого города, простиравшейся по берегу Москвы-реки к стене Китай-города. На постройку здания открылась добровольная подписка по церквам всей России. Сама государыня с наследником Павлом Петровичем была первая вкладчица: она единовременно пожаловала Воспитательному дому 100 тысяч рублей, повелев ежегодно отпускать на содержание его из своих “комнатных” денег по 50 тысяч рублей. Павел Петрович назначил выдавать из своих же денег по 20 тысяч рублей ежегодно.

      21 апреля 1764 года, в день рождения государыни, при громе пушек, состоялась закладка здания. Генерал-фельдмаршал П. С. Салтыков первый положил камень в основание здания для Воспитательного дома, с надписью означения времени заложения и с двумя медными досками, на которых было вырезано на латинском и русском языках следующее: “Екатерина II, императрица и самодержица всероссийская, для сохранения жизни и воспитания в пользу общества в бедности рожденных младенцев, а притом и в прибежище сирых и неимущих родильниц, повелела соорудить сие здание, которое заложено 1764 г. апреля 21-го дня”. В день закладки, в ознаменование благотворения, было собрано более 50 бедных невест и отдано с приданым замуж за ремесленников, и затем более тысячи человек бедных в этот день были угощаемы обедом. В память закладки была выбита медаль с изображением на одной стороне поясного портрета государыни, а на другой стороне изображена была Вера, имеющая на голове покрывало и держащая в правой руке крест; облокотившись на постамент при церковном здании, она повелевает Человеколюбию, представленному в виде жены, поднять найденного на пути ребенка и отнести в основанный милосердием государыни дом. Вверху кругом видны слова Спасителя: “И вы живы будете”', внизу за чертою: “Сентября 1-го дня 1763 года”, т.е. день учреждения. Из поднесенных императрице этих медалей были пять золотых, две серебряных и шесть бронзовых, а Павлу Петровичу по одной каждого металла.

     Подаяния Воспитательному дому были двоякого рода: окладные и неокладные. Первые назначались ежегодно, и притом в определенном количестве, собственноручным подписанием благотворительными особами в “книге окладных подаяний”, уделяемых ими из получаемых с имений доходов, пансионов и даже из самого жалованья. Неокладные составляли только единовременно жертвуемое пособие. Первым благотворителем в “окладной книге” подписался граф Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, затем графы Миних и Алексей Григорьевич Разумовский. За ними подписались многие. Главнейшим из них были тоже вручены медали.

     Но более всех пожертвовал для Воспитательного дома известный своими причудами и странностями Прокофий Акинфиевич Демидов. На Родильный институт при Воспитательном доме он прислал Бецкому 200 тысяч рублей.

     Когда Демидов в 1772 году посетил Воспитательный дом, то Опекунский совет поднес ему золотую медаль и благодарственное свидетельство, до сих пор сохраняющееся в портретной галлерее Демидовых; оно написано на пергаменте и украшено миниатюрною живописью, превосходно исполненною академиком Козловым. По поводу этого посещения было напечатано тогда в “Московских ведомостях” стихотворение под заглавием “Вывеска к жилищу Прокофия Акинфиевича Демидова”.

     Вот начало этого стихотворения:

     Демидов здесь живет,
     Кой милосердия пример дает,
     Свидетель в том
     Несчастным дом.

     Польщенный таким приемом, Демидов подарил Воспитательному дому большой каменный дом свой, находившийся на Донской улице.

     Несмотря на внимание и почет, которые Опекунский совет постоянно оказывал Демидову, последний своими причудами и дурачествами немало причинял ему огорчений и очень часто приводил это учреждение в недоумение. Так, например, узнав, что Опекунский совет крайне нуждается в деньгах, обещал сперва дать взаймы 20 тысяч рублей, но вместо денег прислал в него четыре скрипки по числу членов: Вырубова, Умского и князей Голицына и Гагарина.

     Были пожертвования и от неизвестных лиц. Так, 3 марта 1774 года, ночью, от неизвестного прислано было к Бецкому письмо с препровождением в особом ящике 10 тысяч рублей. Сверх этих денег неизвестный благотворитель обещал прислать в два срока 40 тысяч рублей, что и исполнил.

     В 1767 году для управления Воспитательным домом был учрежден Опекунский совет. В этом году Екатерина II неожиданно посетила заведение и в память своего посещения положила в кружку богатый вклад и двухлетнему питомцу Никите пожаловала 300 червонцев.

     Сам Бецкой принес Воспитательному дому в дар в разное время 162995 рублей. Громадный дом для Опекунского совета построен гораздо позже Воспитательного дома, а именно в 1825 году. Самый дом воспитательного учреждения представляет величественное целое в виде квадрата, к которому пристроены три флигеля. С садами и дворами он занимает около 40 тысяч квадратных сажен. Прием младенцев в Воспитательный дом начался, собственно, в день закладки здания, т. е. 21 апреля 1764 года, хотя и ранее некоторые просили о принятии находившихся у них несчастнорожденных детей, но им было в том отказано: во первых, потому, что для приема таковых еще не было приготовлено места, а во вторых, и потому, что младенцы эти родились до времени издания манифеста об учреждении Воспитательного дома. Впрочем, почти все из присылаемых или приносимых младенцев, рожденных после упомянутого срока, были принимаемы самими первыми опекунами на их попечение. 21 апреля было принято 19 обоего пола младенцев, найденных большею частию незадолго до того времени у разных приходских церквей Москвы и в ее окрестностях, из коих некоторые принесены крещеными, а другие были крещены по принятии их в дом. Первые двое из принесенных младенцев наречены были августейшими именами: девочка Екатериною в честь императрицы, а мальчик Павлом в честь наследника. В “Принос-ной книге” 1764 года, под 21-м числом апреля, младенцы эти записаны: № 1. Екатерина, по крестном отце Алексеева, найдена в приходе Богоявления, что в Елохове, ноября 24-го дня 1763 года. № 2. Павел, по крестном отце Петров, найден в Немецкой слободе у Денисовских бань того же апреля 8-го числа. Малютки вскоре умерли.

     В 1770 году при Воспитательном доме учреждена была ссудная и сохранная казна, называвшаяся ломбардом, и еще Вдовья казна. Первым опекуном Воспитательного дома был камергер Михаил Семенович Похвиснев. Его неутомимость, неослабный присмотр и благоразумные распоряжения всего более способствовали успеху предначертаний Бецкого.

     Здесь совершенно уместно сказать несколько слов о том, что было с несчастными детьми до учреждения Воспитальных домов.

     Дома для несчастных детей существовали издавна. Известно, например, что еще в царствование Михаила Феодоровича сиротские дома находились под ведением патриаршаго приказа. В 1706 году добродетельный митрополит Иов основал в Холмове-Успенском монастыре дом для призрения сирот, в том числе и незаконнорожденных; на содержание этого заведения Петр Великий назначил разные доходы, великие княжны и многие вельможи присылали денежные пособия. Здесь призревались 170 сирот, а во всех 10 си-ропитательницах, которые устроил Иов в Новгороде во время своего архипастырства, содержалось до 3 тысяч детей. Сам Петр Великий имел особенное попечение о детях, несчастных со дня своего рождения. Он повелел по всем губерниям учредить “прием незазрительный и прокормление незаконнорожденных младенцев, дабы вящего греха не делали, сиречь убийства”. Повелено было (4 ноября 1714 года) при церквах, где пристойно, сделать госпитали, в Москве-мазанки, а в других городах деревянные, и для воспитания детей избрать искусных жен с платою им за то по 3 рубля в год и хлеба по полуосмине в месяц, а младенцам на содержание давать по 3 деньги на день. Детей этих в 1726 году в Московской губернии, за отсылкою в монастыри, состояло налицо 440 и при них 120 кормилиц. Силу этого повеления Петра подтвердила и Екатерина I 3 марта 1726 года.

     Необходимо заметить в заключение, что самою высокою и щедрою благодетельницею для Воспитательных домов Москвы и Петербурга была императрица Мария Феодоровна. Детей в Воспитательном доме обучали ремеслам, приготовляли учителей и учительниц и ранее, в первое время, актеров.

"Седая старина МОСКВЫ" - И.К. Кондратьев, Москва, Издательство "Цитадель 1997"

 
Что-то потеряли?